Православие

Протоиерей Василий Новинский

Продолжение. Начало см. «Вестник» № 1(4)–1(12)

«Апокатастасис» (греч. – всеобщее восстановление, возвращение в прежнее состояние) – это учение о всеобщем восстановлении тварения и спасении человека, в том числе и грешников. Исходя из того, что Бог есть Любовь, что зло конечно и что в грядущем Царствии Христа «ничего уже не будет проклятого» (Откр. 22,3), а наоборот, «будет Бог всё и во всём» (1 Кор.15,28), сторонники всеобщего спасения считают, что в жизни будущего века ад перестанет существовать, а все грешники спасутся. По мнению Оригена, в конце концов спасётся даже главный инспиратор греха Сатана. «Наконец, – пишет св. Григорий Нисский, – после длинных периодов, зло исчезнет, и ничего не останется вне добра, напротив, и … в преисподней единогласно исповедано будет господство Христа… После очищения и истребления страстей… место каждого (дурного) свойства займёт (противоположное) доброе…». По словам преп. Исаака Сирина, «грех, геена и смерть вообще не существуют у Бога, так как они являются действиями, но не сущностями. Грех есть плод свободной воли. Было время, когда грех не существовал, и настанет время, когда он перестанет существовать. Геена есть плод греха. В какойто момент она начала существовать, но конец ей неизвестен… Смерть будет царствовать только короткое время над природой; потом она будет полностью упразднена».

Однако другие церковные писатели, тоже ссылаясь на Священное Писание, придерживаются мнения, сформулированного на V Вселенском Соборе: «Кто говорит или думает, что наказание демонов и нечестивых людей временно и что после некоторого времени оно будет иметь конец, или что будет восстановление демонов и нечестивых людей, – да будет анафема». Кроме ссылок на Слово Божие приверженцы того и другого мнения приводят, конечно, и целый ряд иных аргументов для подтверждения своей правоты, рассмотрение которых не позволяют рамки нашего сочинения. Приведём лишь некоторые из них. Сторонники вечных мук грешников говорят: «Перед нами две возможности: либо неверующие и нераскаянные грешники на Страшном Суде наконец откликнутся на призыв Божий и обратятся свободно – это предположение свт. Григория Нисского, – либо Всемогущий и Милосердный Бог попросту навяжет им спасение против их воли и не спрашивая их согласия. Во втором решении заключено противоречие, если только мы не понимаем спасение формально, юридически… Спасение невозможно без обращения, без акта веры. Человека нельзя спасти насильно. Значит, более вероятен первый выход? – спрашивает прот. Г. Флоровский. Сторонники вечности мук в этом сильно сомневаются. «Пойдут праведники в живот вечный, а осатаневшие грешники – в муку вечную, в сообществе с бесами. Кончатся ли эти муки? Если кончится сатанинство и осатанение, то и муки могут кончиться. А кончится ли сатанинство и осатанение? Посмотрим и увидим тогда… А до того будем верить, что как живот вечный не имеет конца, так и мука вечная, угрожающая грешникам, конца иметь не будет. Никакое гадание не доказывает возможности прекращения сатанинства. Чего не видел сатана по падении своём! Сколько явлено сил Божиих!.. И всё ему неймётся, всё идёт против: и чем дальше идёт, тем больше упорствует. Нет, никакой нет надежды исправиться ему! А если ему нет надежды, то нет надежды и людям, осатаневшим по действию его. Значит нельзя не быть и аду с вечными муками» (свт. Феофан Затворник).

У сторонников всеобщего спасения – свои аргументы. Но прежде чем мы рассмотрим некоторые из них, нам необходимо уяснить, что в эсхатологическом контексте понимается под определениями «вечность», «ад», «адские муки», «адский огонь», «рай». Такое рассмотрение позволит глубже понять аргументацию той и другой стороны.

Большинство церковных писателей как той, так и другой стороны понимают ад не как какое-то географическое место, но, прежде всего, как состояние, свойственное грешным людям и демонам. «При всей своей объективной реальности «ад» есть духовное состояние, определяемое религиозно-нравственным «качеством» каждой души» (прот. Г. Флоровский). «Ад есть не что иное, как отпадение от Бога… Ад – это не столько место, где Бог держит в заключении людей, сколько то место, куда люди сами, злоупотребляя свободной волей, заключили себя» (еп. Каллист /Уэр/). «Ад – невозможность выйти из себя, из своей замкнутости, невожможность любить, победить эгоцентризм» (Н. Бердяев). «Ад и рай являются, прежде всего, итогом, суммирующим жизнь не только во всей её полноте и сложности, но и в её моногообразии» (прот. С. Булгаков). «Рай есть теозис, обожение твари». «…Рай совсем не в будущем, не во времени, рай в вечности». «…Рай можно мыслить лишь апофатически, как рай по ту сторону нашего времени и всего с ним связанного, по ту сторону добра и зла» (Н. Бердяев). «Не включённый в тваренье, оставшийся свободный от проклятия, рай – особое место Божией любви к человеку. Близкое место и далёкое. Рядом лежащее, и отделённое огненным мечём ангела» (архиеп. Иоанн /Шаховской/). «…Рай – это первозданное состояние человека и всего творения… и состояние их по спасении их Христом, обещанная Богом и во Христе уже дарованная, уже открытая человеку вечная жизнь» (прот. А. Шмеман). «Эти места /ад и рай/ находятся вне «кардинат» нашей пространственно-временной системы. Они… в пространстве другого рода, начинающемся непосредственно здесь, но простирающемся в другом направлении» (иером. Серафим /Роуз/). «Человек активно созидает рай и ад. Рай и ад есть духовная жизнь человека, и они раскрываются в глубине духа…В каждое мгновение совершается Суд Божий, Суд Божий есть голос вечности во времени. Поэтому и идея рая, как и идея ада, должна быть совершенно освобождена от утилитаризма» (Н. Бердяев). «Что же означает вечность, как определение жизни будущего века? Это есть качественное определение бессмертной, бесконечной жизни, именно в её обращённости к Богу, пронизанности светом Божиим, – её бытие в Боге, которое ей свойственно, как Божию творению». В эсхатологическом контексте «вечность по отношению ко времени есть не количественное, но качественное определение. Вечность есть Бог, божественная жизнь, открывающаяся живущему во времени человеку и т. о. входящая в содержание времени: «сия же есть жизнь вечная, да познают Тебя, Бога истинного» (Ин. 17,3)… Итак, жизнь вечная или вечность, есть особое качество жизни будущего века, которая будет протекать не в удалении и обособлении от Бога, как в нашем веке, но в Его ведении, как жизнь в Боге». «В этом смысле вечность совсем не имеет отношения ко времени, и такие определения, как …вечные муки, вечная погибель, вечный огонь и их синонимы вовсе не означают бесконечного времени» (прот. С. Булгаков). «Вечная, бессмертная жизнь есть Царство Божие, и вне Царства Божьего, вне Духа Святого нет бессмертия, нет вечной жизни» (Н. Бердяев).

Возвращаясь теперь к проблеме т. н. «вечности ада» и наказания (вечных мучений), приведём некоторые аргументы тех, кто не согласен с таким пониманием участи грешников. «Вечен ли ад? Прежде всего вечность не является мерой времени и, главное, не является «дурной бесконечностью», отсутствием конца. Вечность есть Божественное время; оно является качественным определением, и можно сказать, что вечность рая и вечность ада различны… Общепринятое понятие о вечных мучениях представляет собой лишь школьное мнение, упрощённое богословие («наказующее»), которое пренебрегает глубиной таких текстов, как Ин. 3,17 и 12,47» (проф. П. Евдокимов). «Нравственное сознание может допустить ад, понимаемый в смысле состояния очищения души, как состояние временное, но не вечное. Но вот что важно: ад можно победить, и он уже побеждён. Это главное утверждение нашей веры. Верить в Христа – значит верить в Его победу над адом. Он победитель смерти и ада. Он наш свободитель: Он один может освободить нас от ада – немедленно или в иной жизни» (прот. А. Туринцев). «Признавая учение об адских муках одним из важных догматов веры, Церковь, однако, не говорит об их неизбежности для всех грешников. Напротив, Церковь молится обо всех «во аде держимых», веруя, что помилование – не от человеческой воли, но «от Бога милующего» (Рим. 9, 16). Бог же «хочет, чтобы все люди спаслись» (1 Тим. 2, 4), «чтобы все пришли к покаянию» (2 Петр. 3, 9), а для Него нет ничего невозможного: по молитве Церкви и по Своей милости Он может вывести из ада даже тех людей, которые при жизни отвергали Его и противились Ему» (иером. Иларион /Алфеев/). Верно, что «ни Бог, ни человек не могут изнасиловать злых и принудить их к… райскому блаженству. Но Богочеловек, в котором таинственно соединяется благодать и свобода, знает тайну освобождения злых… Злые и находящиеся в аду могут быть приведены лишь к сверхдобру, т. е. введены в Царство, лежащее по ту сторону добра и зла, в котором нет уже ни нашего добра, ни нашего зла» (Н. Бердяев). «… Возникает вопрос, – пишет прот. С. Булгаков: доступно ли состояние ада воздействию благости Божией, проходимы ли для неё затворы ада? По крайней мере, до Страшного Суда, согласно свидетельству Слова Божия, это было возможно, и проповедь Христа в шеоле относилась не только к праведникам, но даже и к «непокорным ожидавшему их Божию долготерпению» (1 Петр. 3, 20). И невозможно исключить действие Духа Святого во всей поднебесной, даже во аде.., ибо перед Именем Иисусовым преклонится «всякое колено небесных, земных и преисподних». Ряд богословов считает, что «вечные муки» являются не каким-то наказанием, а изживанием греха, поскольку они «суть и продолжающаяся жизнь, а следовательно, и изживание того, что может и должно быть изживаемо. Ибо и у сущих во аде не отъемлется образ Божий…» (прот. С. Булгаков). Как говорит преп. Исаак Сирин, «неуместна человеку такая мысль, что грешники в геене лишаются любви Божией… Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников… и веселит собою соблюдавших долг свой. И вот таково, по моему разумению, есть геенское мучение: оно есть раскаяние». А коль возможно во аде раскаяние, то возможна и перемена к лучшему, ибо само слово раскаяние (греч. metanoia), означает «перемена ума». Как уже отмечалось, Страшный Суд и «есть переворот в сердцах людей, в которых Духом Святым в воскресении открывается вечный источник любви ко Христу, вместе с мукой её неосуществления в минувшей жизни». «Всё ожесточение защитников вечных мук связано с признанием их неизменности, – пишет прот. С. Булгаков. …Если же устранить эту неизменность, свойственную лишь вечности божественной, то неизбежно следует прийти к признанию непрерывного изменения в состоянии мучающихся». А признание непрерывного изменения в состоянии мучающихся логически приводит к следующему выводу: «В конце концов оказывается, что Сатана одновременно лишён мира – предмета своего вожделения и ограничен своим собственным существом, а это существо не беспредельно. Чистый сатанизм исчерпывается, когда у субъекта нет объекта. Напротив, сердце Церкви – сердце Богородицы – не имеет границ… Искупление охватывает всё творение Божье. Смерть вторая относится к началам зла, развёрнутым в пространстве и времени: у своего предела они сворачиваются и исчезают навсегда. Если свобода позволила временное повреждение, то итог находится в руке Божией» (П. Евдокимов). Итог же прений по проблеме апокатастасиса можно на сегодняшний день подвести словами митрополита Антония /Блума/: «Уверенность в спасении всех не может быть уверенностью веры в том смысле, что в Священном Писании нет ясного, доказательного утверждения об этом, но может быть уверенностью надежды, потому что, зная Бога, каким мы Его знаем, мы имеем право на всё надеяться».

Продолжение следует.

Вернуться...

%d такие блоггеры, как: